Работа над ошибкой  - Орсон Петерсен

– Что будем просить у губернатора? – сменила тему сестра.

– Даже не знаю. Может, обойдемся без его помощи?

– Он фактически сказал – проси чего хочешь. Так?

– Ну да, – согласился Эмиль.

– Мам, давай попросим дом, машину, деньги на еду и…

– Деньги на еду? Сынок, ты все время думаешь о еде. Я тебя не кормлю, что ли? Весь вечер ел без остановки.

– Там делать больше нечего было. И еда вкусной оказалась. Мам, а ты можешь готовить такие корзинки с салатом?

– Могу, там нет ничего сложного.

– Приготовишь? Ладно, мам? Завтра сделаешь?

– Ой, Родион.

– Ну, мам, пожалуйста. Хоть каждый день ел бы их.

– Хорошо, хорошо. Сделаю.

– Ты лучшая, мама! Обожаю тебя!

– С этого надо было начинать.

Троица на время смолкла.

– Может, Родион прав? Стоит попросить квартиру получше, например? Автомобиль тоже пригодится, – аккуратно вступила Алена.

– У тебя же нет прав, – возразил Эмиль.

– Ничего-то ты обо мне не знаешь, братец. Права у меня есть. Я всегда хотела водить.

– Мама, это гениальная идея! Если у нас будет тачка, будем ездить везде. Потом меня научишь. Мне папа показывал, кстати. Я даже сам ехал немного. Это вообще не страшно. Все! Нам нужна машина. Просто необходима! Представь, выходим из дома, а там она. Теплая, уютная. Какой цвет ты любишь?

– Только не красную.

– Отлично! Темно-зеленая! Ты как суперчеловек влезаешь в броню, и она становится как бы продолжением тебя. Как экзоскелет, видела такое? Ты как бы мозг машины.

– Знаешь, проси все, что считаешь нужным, – чуть подумав, согласился Эмиль.

– Ты не против? – оживилась сестра.

– Нет.

Родион снял шапку.

– Немедленно надень шапку! – отреагировала Алена.

– Тепло, мам.

– Надень!

– Ну, пару домов пройти!

– Я сказала, надень!

– А почему он без шапки?

Родион кивнул в сторону Эмиля.

– Кстати, Эмиль, почему ты без шапки? – возмутилась сестра.

– Давай расскажем Родиону то, что хотели.

– Давай расскажем, но почему без шапки-то?

– Дома оставил.

– Очень зря. Какой пример ты подаешь? Сам знаешь кому. И как в таких условиях заниматься воспитанием?

– Ты права, извини.

– Родион, надень шапку!

– Нет!

– Ну вас! Мерзните оба. Упрямые как ослы.

– Давай, я надену, – неожиданно предложил Эмиль.

Родион протянул дяде шапку.

– На.

Эмиль натянул на голову вязаную бини.

– Хорошая шапка. Спасибо!

Родион взглянул на мать. Та, вероятно, обидевшись на непослушание сына, поджала губы и ускорила шаг.

– Ну и что вы хотели мне рассказать? – вкрадчиво вступил Родион.

Алена проигнорировала вопрос.

– Прежде всего это тайна, – начал Эмиль. – Никто, кроме нас, не должен знать об этом. Обещаешь никому не говорить?

– Ну.

– Будем считать, что пообещал. Я твой дядя.

– Это я уже слышал.

– Дядя Эмиль, который живет в столице. Как объяснить… Я держал тебя на руках, когда ты родился.

– Ты хочешь сказать, что ты Миля?

– Да! Миля – это я.

– Иди ты!

– Родион, что за «иди ты»? Чтоб я больше этого не слышала, – возмутилась Алена.

– А че он выдумывает? Сочиняет на ходу.

– Не «че», а «что». Он не выдумывает, это правда.

– Чего?

– Он только выглядит немного моложе – в остальном его несложно узнать. Даже словечки те же и манера говорить. «Даже не знаю. Подозреваю. Полагаю». Да и на фортепиано играет.

– Хм… Я все думал, кого он мне напоминает. То есть на самом деле ты старший брат моей мамы?

– Да.

– И что, тебе можно курить?

– Что? При чем здесь это? Я Миля, только омолодившийся на тридцать с лишним лет, понимаешь?

– Ну, раз ты на самом деле взрослый, значит, можешь делать все, что хочешь.

– Во-первых, я взрослый в теле ребенка, то есть для всех я ребенок. Я должен вести себя соответствующим образом и не должен вызывать подозрения. Я не могу делать то, что разрешается только взрослым. Курить, например, пить алкоголь и так далее. А если бы и мог, не стал бы этого делать – это отрава. Нет ничего более бессмысленного, чем курение. Глупейшее занятие. Никакого удовольствия в этом нет. Начинаешь как все, а потом платишь, платишь, платишь до конца жизни. Перегоняешь через свои легкие дым, убивающий тебя. С таким же успехом можно глотать мышьяк. Речь не об этом. Права и обязанности у меня как у несовершеннолетнего гражданина. Как и у тебя. Во-вторых…

– Ладно, я понял, можешь не продолжать. Я тоже прохожу обществознание. Лучше давай устроим проверку. Если ты Миля, то должен знать, что подарил мне на последний день рождения. Мам, не подсказывай.

– Ничего?

– Ха… Промашечка вышла. Плохо подготовился, Эмиль. Садись, два. Миля подарил мне кожаный кошелек. Очень крутой, кстати.

– Хм… – нахмурился дядя.

– Сынок, тут такое дело… – откашлявшись, вступила Алена. – Этот подарок был не от Мили. Только не обижайся, пожалуйста.

– Но там была открытка от Мили!

– Ее написала я, прости. Эмиль, тогда не смог приехать, а ты ждал. Я подарила подарок от его имени, чтобы ты не расстраивался.

– Правда? Мне кажется, ты специально так говоришь. Подыгрываешь. Подарок на самом деле был от Мили, а этот…

Родион кивнул в сторону дяди. Тот шел, опустив глаза в землю.

– Родион! Что еще за «этот»?!

– Да я чтоб не путаться. Они все Эмили. Я ж не виноват. В общем, этот… Эмиль не угадал про кошелек, потому что не знал, потому что он говорит неправду. А ты помогаешь ему выкрутиться.

– Дорогой, ты знаешь, что я не стала бы тебя обманывать.

– Но, если кошелек и правда от тебя, то значит, все-таки обманула. Либо тогда, либо сейчас.

– Да, тогда я сказала неправду, потому что не хотела, чтобы ты расстраивался. Для тебя же старалась. Но сейчас мы говорим тебе чистую правду. Я понимаю, что в это сложно поверить, но ты присмотрись.

– Ну ладно. То есть ты утверждаешь, что этот Эмиль на самом деле Миля?